Вот это фотография — подходящая. Не только в том смысле, что я, дескать, поклонник такой тонкой черноволосой красоты. А в том, что этот ракурс, когда женщина неустойчива и почти падает в руки, как спелый плод… но при этом «нельзя скушать»- метафора моей жизни. В тех случаях, когда я буду фотографировать женщин, я постараюсь ее воспроизводить. Ведь это не сознательно выбранный художественный стиль, это уже стиль, данный мне в ощущениях.

Среди мужчин, которые могут найти себе девушку в любом баре, и теми парнями, что вынуждены довольствоваться чтением книжек, я, так сказать, элемент переходный. То есть всю жизнь я окружен обществом прекрасных женщин, большинство из которых меня не хотят. Конечно, тех девушек, что меня все ж захотели, не пересчитать по пальцам. Но это лишь потому, что свое совершеннолетие я отметил весьма давно. А так… большинство из тех, что рядом, меня не хотят… даже те, что целуют меня на прощание в губы… даже те, кто без всякого повода заявляют, что я хороший.

Я знаю, что тексты этого дневника кажутся очень холодными… Холодными, как остывший кофе… Хотя они всего лишь прохладны, как воздух в ночном дозоре… Когда и без кофе уже не уснуть.

Да и как же могло быть иначе, если я целыми днями нахожусь на границе человеческих отношений, где слова не терпят выкриков, а слог упруг, как походка. Где горячность прячется внутрь, чувства — как сжатая пружина, а зрение и слух обострены… Тонкая грань дарит острые ощущения. Тело может бросать в жар или оно может покрываться гусиной кожей… Волк на границе, где самое место собакам, чувствует себя особо. От близости человека, да еще женщины, шерсть встает дыбом. Но вот ум… он должен в этом случае оставаться холодным, как мои тексты. Ведь граница всегда полна неожиданностей. Граница, к которой я привык. Граница, привыкнуть к которой все равно невозможно.

Снежные горы — моя самая неизменная любовь — это по сути граница между землей и небом. Мне повезло увидеть в синем солнечном небе и острую призму Казбека, и покатые горбы Эльбруса, и воспетые Визбором Домбай и Софруджю… Но точнее всего горы были воспеты Владимиром Капгером: «Кавказ твой контур затуманенный прописан в памяти моей». Точнее не скажешь, ни про горы, ни про границы человеческих отношений. Границы чаще всего размыты и зыбки, особенно для тех, кто наблюдает за ними издалека...

Дюжину лет назад в моей жизни случился показательный эпизод. Однажды моя партнерша по теннису потянула ногу аккурат в том месте, где она крепится к попке. Судя по тем советам, которые без малейшего желания спошлить давали мне мужики, пока я шел к раздевалке, они все лето пребывали в полной уверенности, что моя партнерша — это моя девушка, и после корта я дотащу ее до постели, скажу раздеться, лечь на живот, и начну экстренно исцелять… Да, вот так, наверное, выглядит моя жизнь со стороны.

Из-за чего вдруг такой поток сознания? Не из-за этой же фотографии, в самом деле! Может потому что осталось меньше недели до моего дня рожденья? Ведь тогда 17 декабря акушеры-пограничники впустили меня в мир аккурат на границе перехода Луны из Овна в Тельца и десятого лунного дня в одиннадцатый.

Истина — одна.
Ее можно представить в виде единой огромной глыбы, от которой мы откалываем по кусочку. Поэтому то, что удалось отколоть и произнести, уже в той единой глыбе отсутствует.

Практическое следствие 1: нельзя одному и тому же человеку дать один и тот же совет годы спустя.
Практическое следствие 2: песня Михаила Щербакова, которая начинается со слов «Любовь, как истина, темна...» и переходит в строку «но истин много, много...», тоже верна в известном смысле.

____________

Истина — это не смысл, а бытие.

Практическое следствие 1: это-то как раз и позволяет заключать истину, в том числе, и в стихи/песни.
И как раз поэтому я пользуюсь наличием в доме гитары и доступа в Интернет для того, чтобы пропускать понравившиеся песни через себя. Находится текст песни с аккордами, и она исполняется с листа/с экрана без свидетелей. Таким образом, я к примеру, понял каждую строку в песне «Цветы Йошивары» (автор Гребенщиков), которая на слух мне показалась невнятной.

Практическое следствие 2: для усвоения истины желательно подходящее настроение. В «Агни-йоге», где истины мало, этот прием не только используется, но и называется по ходу книги. А вы знаете, говорится в одном из разделов, почему мы время от времени повторяем одно и то же разными словами? Так для того, чтобы вы читали весь трактат в едином настрое, а настроение — основа для рождения точек зрения.

____________

Истина всегда вызывает эффект узнавания.
Поскольку наши открытия нам уже были прежде известны (передаваясь генетически, отпечатавшись в глубинной памяти прошлых жизней и т.д.), то в чужих истинных словах как бы узнаешь свои мысли, которые ты почему-то не смог сформулировать сам.

Если же вы проходите трехступенчатый цикл: «какая ерунда!» — «В этом что-то есть...» — «кто же этого не знает?», то не могу Вас ничем обрадовать: это значит либо то, что Вы обыкновенный обыватель, который набрал свою мировоззрение из спектра расхожих идей, либо просто у вас рацио подавляет интуицию.

____________

Популярный блогер обычно пишет не истинное, а гендерное.

____________

Ну и хрестоматийные:
истина имеет свойственный себе Дух.
истина — конкретна.

Внизу на помосте я увидел Алису:
волосы, как скошенная рожь, и губы, как вишни.
Мы спустились туда, куда падает водопад.
Она б сумела превратить его воду в вино,
но это лишне...
Да она и не сделает это мне.
А роза ее души пришита плющом к стене.

Илья Кормильцев, с которым общался пару раз в жизни, научил меня тому, что народу нравятся не стихи о душевной жизни интеллектуалов, а только формулы прямого действия. Так и, перепечатывая мое главное волчье стихотворение, одна девушка с diary.ru дала заголовок «Мой любимый стих. И моя молитва». А что и правда! Вместо молитвы оптинских старцев из настенного календаря «дай мне всецело встретить всё, что принесет мне наступающий день...» можно шептать мои строки:

Когда лапы ложатся так мягко на снег,
в нем почти не оставив следов,
это начался бег, что похож на побег
неизведавших страха волков.

Я бегу, чуть касаясь снегов, устремясь,
не затем, чтоб кого-то догнать,
монотонно и страстно дыша, как молясь.
Это — бег лишь затем, чтоб дышать.

Ведь уже наступили полярная ночь
да и собственной жизни закат.
И вся поздняя мудрость мне может помочь,
только бросив в побег наугад.

И пока еще близкой весны не сулит
нам смертельная бледность снегов,
надо мной небо звездами ярко горит
ясно, как смысл жизни волков.

И в мельканье еловых и собственных лап,
наконец, замедляется мысль,
и безумного этого бега хотя б
на бегу понимается смысл.

Когда лапы ложатся так мягко на снег,
в нем почти не оставив следов,
значит, в новую жизнь может быть лишь побег,
а не тысячи тысяч шагов.

С легким сердцем почти не оставлю следа
от изящных по насту прыжков.
Я сегодня в ночи одинок как звезда,
что горит не в созвездии Псов.

И вот воздух вдыхая с огромных высот,
словно холод далеких миров,
этот бег превращу я однажды в полет
и совсем не оставлю следов. .

Один раз удалось написать стих с формулой прямого действия, и в результате он пошел в народ — был перепечатан в разных блогах и сайтах примерно сто раз.

Я написал это стихотворение 17 лет тому назад и напечатал в Интернете 12 лет назад. Получилась едва ли ни главное стихотворение в жизни.

Однако про звезду из созвездия Псов — Сириус — пишут в серии «Символы индейцев Северной Америки»: «Волк подчинен планете Сириус со всем созвездием Псов, откуда пришла легенда о древнем учении. Поэтому волк — учитель, который возвращается из длительной прогулки в свою стаю, чтобы сообщить о новых наблюдениях и открытиях. Волк живет в узком семейном союзе, не отказываясь от своей самостоятельности. Волк сам выбирает себе партнера, которому остается верен в течение жизни. Когда волк воет на луну, то соединяется в это время с ее силой, энергией, которым подвластно знание. Волк может дать силу в том, чтобы стать учителем для других, помочь им лучше понять жизнь и найти в ней собственный путь. С помощью энергии волка можно установить контакт со своим внутренним миром».

(1)

(2)

(3)

(4)

(5)

Одна знакомая сказала, что первой песней в ее жизни, которая имела разный мотив от куплета к куплету была «Небо становится ближе с каждым днем». Я очень удивился. В бардовской песне таких было очень много. Вот одна из любимх — «Фургон» — Андрей Крючков на стихи Павла Антокольского. Время написания и исполнения — начало восьмидесятых.

Танго — это танец на четыре счета:
уно, дос, трес, куатро...
Но в этом начинаешь понимать что-то,
только когда жизнь пересекает экватор.

Танго — это танец на четыре доли.
У каждого из нас доля своя — все просто!
Но в сильную долю чувствуешь больше боли,
во всяком случае, так бывает у взрослых.

И уж лучше рассуждать о шагах или ритмах,
потому что тогда нет нужды виновато
утверждать, что я в отличье от танго
не обладаю совершенством квадрата.

В начале каждой строки писем -
словно скрипичный ключ, твое имя.
И уже, кажется, на четыре такта мыслим,
правда, каждый имеет свое «во имя».

И вот в ритме танго на счет «четыре»
я говорю, рассчитывая, что услышишь,
как раз о том, что счастье случается в мире,
про «дважды-два» и про «третий лишний»...

Танго — это танец на четыре счета:
уно, дос, трес, куатро...
Девушку забирает последний по счету...
Четыре истории есть — и хватит.

Когда в первый раз в жизни (в твои сорок три!)
тебя бросает любимая девушка и не иначе,
у тебя такое происходит внутри,
что чувствуешь, как становишься душевно богаче.

В зрелые годы учиться уматывать вон,
это как взрослого танцам меня учили:
в своих движениях ты неуклюж и смешон,
зато прекрасно понимаешь про ритмы и стили.

Помню, как на Электрозаводском мосту
я пополам перегнулся через перила,
чтоб мысленно вытошнить из себя в темноту
всю горечь отчаянья — да это было!

Но только факты — настолько упрямая вещь,
что, сколько не ставь их в стихи — получается мимо.
И если б я взялся зачем-то глаголом жечь,
то затем чтоб рассказывать, как не заменима...

Но лучше б сначала найти примененье себе,
словно шагнуть направо, чтобы пойти налево.
Но если назначенье объяснить удастся судьбе,
то может тогда получиться некое танго нуэво…